Елена и Антон-профессионалы на льду
"Вечера в Политехническом".
Программа "Вечера в Политехническом"
с Еленой Бережной
 

 

     Ведущий: Добрый вечер! Телеканал «СТО» и телекомпания «Золотой телец» продолжает цикл передач «Вечера в Политехническом», и сегодня у нас в гостях Олимпийская Чемпионка Елена Бережная.

     Лена: Добрый вечер всем!

     В: Леночка, можно я начну с истории, которая произошла буквально 10 минут назад за кулисами, когда пришла Олимпийская чемпионка, и поклонники с автографами чуть не затоптали! Это часто происходит? Когда без коньков, в обычной жизни приходит Олимпийская чемпионка и все говорят: «девочка, дай автограф!».

     Л: Ну да, а ещё к тому же слово Бережная произносят с такой интонацией (показывает глазами наверх), а потом «Ах, Бережная…» (показывает глазами вниз). Вот так обычно и получается!

     В: А почему при слове «Бережная» сначала смотрят наверх, потому что думают, что Сихарулидзе и Бережная - это одно и то же?

     Л: Нет, просто думают, что я такая большая, огромная, каких-то гигантских размеров.

     В: Это что, общее заблуждение, что фигуристы огромные?

     Л: Я в таких случаях обычно спрашиваю, как же вы представляете тогда Антона? Если я такая…

     В: Зато Антону, наверное, с такой миниатюрной партнёршей гораздо проще делать те элементы, которые вы выполняете на льду?

     Л: Как же ему повезло, правда? (Смех в зале и аплодисменты).

     В: Правда! Он, собственно, и не скрывает никогда, как ему повезло! А как же повезло поклонникам фигурного катания, что вы встретились, это вообще неописуемо! Вы ведь могли и не встретиться ни при каких обстоятельствах! Занимались бы вы каждый со своей парой, занимали бы места во втором десятке на соревнованиях… Могло ли такое быть?

     Л: Абсолютно, это же жизнь, это судьба! Мы встретились на радость нам, на радость вам мы ещё катаемся и будем вас ещё радовать надеюсь не один год! (Аплодисменты).

     В: Знаю, что вас на каток привела мама, да?

     Л: Естественно, да!

     В: Почему естественно? Многих папа привёл!

     Л: Но меня мама.

     В: И катка этого сейчас, говорят, уже нет…

     Л: Да, нет уже, там гаражи, стоянки парковки…

     В: В каком городе это было?

     Л: Невинномысск.

     В: Где это?

     Л: Ставропольский край.

     В: Откуда там каток?

     Л: Ну вот также, студенты построили каток своей хоккейной команде, где занимались спортом.

     В: То есть вы у хоккеистов одолжили лёд?

     Л: Да. Это вечная война фигуристов и хоккеистов, это всегда будет.

     В: Окончательно завязали с любительским спортом?

     Л: Да, теперь мы уже профессионалы, выступаем на других соревнованиях совсем отличных от любительских.

     В: Которые проходят в тех странах, где к фигурному катанию не относятся так тепло!

     Л: Да, у нас сейчас такой порыв, начало восхождения в фигурном катании, даже в этом году собирались сделать такой турнир, не получилось. Думаю, что в будущем году это удастся.

     В: Но действительно, почему? Я знаю, что ваше турне по США с новым коллективом, который называется… Я никак не запомню название…

     Л: Stars on Ice, Звёзды на льду

     В: … и который состоит из прославленных спортсменов, кто там ещё из звёзд фигурного катания?

     Л: Из русских мы и Алексей Ягудин. Наша троица, по-моему, уже нигде не расстаётся столько лет, и остальные наши друзья, канадская пара, которые получили тоже золотые медали на Олимпиаде, Тод Элдридж, кто там ещё… Ну другие… Раньше было много звёзд, как Скот Хамильтон, Курт Браунинг, Кристи Ямагучи, но сейчас их уже нет, остались только…

     В: Остались только Бережная и Сихарулидзе!

     Л: Да там на русских всё держится! Что бы они без русских делали!

     В: Так что же вас заставляет мотаться по Соединённым Штатам по полупустым залам, если можно приехать в Россию и собрать 100% каждый день?

     Л: Да-да, что мы и делаем! Вот только что вернулись из тура по России, покоряли горизонты нашей России. Это было и весной, и уже два раза зимой.

     В: А что там со льдом?

     Л: Некоторые города не имеют своего льда, и его привозят, замораживают, делают меньше размером, но все получают удовольствие от фигурного катания живьём, скажем так. Единственный город у нас не получился – это Красноярск, что-то не получилось с заморожением льда, люди были расстроены, пришлось им сдать билеты… И так они сдавали уже три раза, по-моему… Не судьба. Три раза не получилось.

     В: Не замерзает Красноярск!

     Л: Не замерзает! Просто технические причины и больше никаких!

     В: Эта новая работа даёт такое же удовлетворение как спортивная или гораздо больше?

     Л: Другое абсолютно! Все спрашивают: как же, это азарт, это победа!.. Этого так хватает! Каждый раз ты выходишь на лёд, в 150 раз больше, чем в любительском спорте, и ты должен, ты обязан кататься так хорошо, насколько это возможно, потому что люди привыкли тебя видеть таким и никаким другим. Но мы пытаемся быть всегда разными, поэтому это нам более интересно, чем катать одну и ту же программу круглый год. Вот. (Аплодисменты).

     В: Надоедает, да? Я тоже часто задумывался, что фигуристы начинают сезон с одной программой, и до конца они её катают!

     Л: Да, потому что турниров за год шесть, и каждый Божий день ты тренируешь две программы, с утра одну, вечером другую… И так 300 дней в году точно.

     В: То есть гораздо больше занимаетесь фигурным катанием, именно КАТАНИЕМ, вы сейчас…

     Л: Да, да! Выступаем мы за месяц полмесяца точно!

     В: Не надоедает кататься?

     Л: Ну как-то мы этот сезон раньше начали, и я уже устала, мне пора в отпуск, уже всё!

     В: А что делают фигуристы в отпуске?

     Л: Фигуристы лежат на песке, загорают, купаются…

     В: Вы ещё рисуете, да?

     Л: Ну рисую я… Некого пока…

     В: Некого рисовать?

     Л: Ни у кого терпения не хватает, чтобы высидеть столько! Мне больше всего нравится рисовать портреты, потому что сразу виден результат. Пейзаж можно и так нарисовать, и так, и никогда никто не увидит натурального, есть он или нет. А портрет сразу всё видно: если оно есть, то есть. А если не получилось, придётся этому человеку ещё раз придти.

     В: А вы натурщику показываете, что получилось?

     Л: Если плохо, нет.

     В: Удобно! Антон, конечно, не соглашается позировать, да? Он человек другого темперамента!

     Л: Он всегда получается спящим или в самолёте он позирует хорошо. 9 часов сидит! Поэтому нормальных красивых портретов нет.

     В: А Ягудин?

     Л: Ой… Он вообще на месте не сидит, это сладкая парочка, с которой я пытаюсь справиться уже не знаю какими силами, как их удерживать, потому что мы всё время втроём, по жизни, это просто такая катастрофа. Это два человека, с которыми просто невозможно справиться! У них сплошные шутки, они придумывают на ходу всякие истории, такие ситуации, на которые я уже не знаю как смотреть и как бороться.

     В: Ну, например!

     Л: Ну, не знаю… Вот все девушки, которые находятся в их окружении, в их кругозоре, насколько они видят, все их! Так что мне бывает тяжело с ними общаться! Пока найду их по всему аэропорту, довести до Gate`а …

     В: То есть вы в качестве администратора, и мамки, и няньки…

     Л: Все паспорта, билеты, всё на мне!

     В: Вот пришли записки, предлагают вам обратить внимание на музыкальный материал. Спрашивают: «Прислушиваетесь ли вы к советам посторонних, если они предлагают вам музыку для программы? Если да, то обратите, пожалуйста, внимание на песню You and I группы Scorpions». На эту песню, думаю, обратили внимание сотни музыкальных поклонников разных жанров, и Лена, конечно, знает эту песню.

     Л: Конечно, я знаю эту песню, она мне очень нравится, я обожаю Scorpions, так что мы подумаем!

     В: Вы имеете какое-то отношение к выбору материала? Или это всегда тренер решает и хореограф?

     Л: Нет, у нас команда! Если кто-то предложил, все подумали, послушали, сказали: «Нет-нет!»… А потом в целые три года мы катаем эту программу…

     В: То есть программа успевает надоесть?

     Л: Да…

     В: Знаете, вы-то у нас впервые в Политехе, а до вас были гости, которые о вас много рассказывали!

     Л: Кто это?

     В: Ну вот, во-первых, Кирилл Набутов. Как раз в тот момент, когда он делал свой потрясающий фильм про вас, который прошёл на Первом канале, где было ваше интервью, где он подробно рассказывал историю, которая в своё время произошла. Поэтому он очень много рассказывал, говорил удивительно тёплые слова в ваш адрес. Я должен вам это передать!

     Л: Спасибо!

     В: А трудно было работать героиней кино? Вот сейчас очень много фильмов про личную жизнь персонажей, что очень хочется спросить у одного из героев, сложно быть героем фильма, когда журналист вот буквально домой приходит, в машине поедем покатаемся, расскажите это, покажите детские фотографии, как вы проводите дни…?

     Л: Начну я не с себя. Мне сейчас партнёр звонит, он сегодня дебютирует в новой для себя профессии актёра, снимается в сериале ОБЖ!

     В: Ну, пора в общем!

     Л: Главным героем, герой-любовник!

     В: Он играет себя?

     Л: Да! Я сегодня удивилась! Приезжаю в Юбилейный, мы не договаривались, я сама приехала покататься, костюм свой примерить. Смотрю – Антона машина стоит. Думаю: «ничего себе! Какой он хороший! Приехал без предупреждения, просто взял и приехал!». А тут камеры, девушки! Снимается кино! Он мне всё рассказал, показал… Ему это нравится, это его стихия, он обожает это, почему нет?

     В: А вам?

     Л: Я люблю быть режиссёром! Этой профессией я, наверное, скоро узнаю побольше и поближе.

     В: Каким образом?

     Л: А вот таким же, наверное! Конечно, начну не с ОБЖ, а с документального кино.

     В: То есть кинорежиссёром Вы хотите быть?

     Л: Да, да! Я и сейчас люблю этим заниматься, я снимаю нашу жизнь в дороге, делаю маленькие зарисовки, скажем так, это кино обозвать невозможно, но так, для наших ребят, которые года через три-четыре посмотрят, и, наверное, им будет приятно; «Господи, какие же мы были дурачки!».

     В: А монтируете сами?

     Л: Да!

     В: Это не праздный вопрос! Значит, с компьютером дружите, да?

     Л: Да, сама записываю, сама монтирую… И главное, что меня радует – то, что меня там нет! Делаю такие, можно сказать, клипы, зарисовки, как хотите.

     В: То есть Вы сама не любите быть в центре внимания, Вам интереснее организовывать процесс, следить за ним со стороны.

     Л: Мне очень нравится войти один раз в кадр, как Рязанов, сказать пару слов и уйти. (Смех и аплодисменты).

     В: Да, он рассказывал, что ему это нравится! (Читает записку): «Насчёт этих противных канадцев, а им-то не стыдно было всё это затевать? Неужели для них это было не очевидно, что они хуже? Или потом контракты, а ради этого на всё можно пойти? Как-то с ними контачите?». Так ведь в туре ездят, в одном шоу!

     Л: Мы полгода проводим вместе!

     В: Как на одну ступеньку пьедестала поднялись, так и не расстаются!

     Л: Да, так и не расстаёмся!

     В: А какое-то эхо той истории продолжается?

     Л: Нет, никакого эха! Мы не враги, дружим, нормальные ребята, полгода существуем, живём вместе! Шутим, смеёмся… Такая судьба просто у нас! Они такие же игрушки, как и мы, в чьих-то непонятно чьих руках.

     В: А вот всем интересно, в чьих. Все до сих пор спрашивают.

     Л: Мы к этому относились как к Маппет-шоу: мы такие куклы, и всё время думали, что же будет дальше? Кто-то пишет какой-то сценарий, а мы в нём участвуем. Реалити-шоу было на Олимпиаде.

     В: На самом деле, поверьте, видимо, все не хотят какого-то кровавого продолжения!

     Л: Да-да, чтобы мы поменяли друг друга…

     В: Группу АВВА хотят из вас сделать!

     Л: Пытались, видимо, повысить какой-то рейтинг фигурного катания, потому что в Америке сейчас на самой низшей ступеньке находится фигурное катание, и они как-то пытались сделать какой-то всплеск, но как-то неудачно.

     В: То есть, Ваше шоу гораздо больше привлекает к фигурному катанию людей, чем, скажем, скандал на Олимпиаде, да?

     Л: Но даже наше Шоу находится не в самой лучше ситуации, и любое другое Шоу вообще. Так смешно было, вот недавно было шоу Сары Хьюз в Америке, это американская чемпионка. А рекламу пускали по русскому телевидению. Что выступают Бережная – Сихарулидзе и Ягудин, а с ними наша землячка Сара Хьюз. Так что больше всего ходят русские люди, которых очень много в Америке, они всегда ходят на все Шоу, на все русские концерты, кто бы ни приехал, потому что я знаю, что это такое – скучать по дому, по русской речи. И я вижу, что это очень процветает. И кто бы ни приехал, они очень благодарны, встречают, как родных: «Как мы соскучились!». И также, но с большей радостью, мы выступаем здесь, в России. Весной мы выступали, по-моему, 20 городов охватили, сколько возможно было по нашему графику, и сейчас было 13, по-моему. Сибирь, Урал… Здорово! Нравится нам выступать здесь, здесь все родные всё-таки, правда?

     В: Правда! (Аплодисменты). Два момента в этой истории. Во-первых, на этой неделе выяснилось, что знаете, сколько наших соотечественников живёт за рубежом постоянно? 20 процентов! Каждый пятый! Житель, не русскоговорящие, русскоязычные или потомки эмигрантов, а граждан России! Я был потрясён! Так что у вас всегда будет родная аудитория в любой стране мира! Но есть второй момент, который ужасно радостный. Мы привыкли считать, что все успехи американского спорта – это успехи материальных вложений, потому что у них денег полно, и есть возможность развивать, вкладывать в оборудование, свиты создавать вокруг спортсменов, чтобы чемоданы во время соревнований носили, чтобы спортсмен не уставал. И поэтому они побеждают всё время. А вот, оказывается, нет! И даже теннисистки, которые сейчас очень хорошо играют, они всё равно не опровергают эту точку зрения. Как только деньги стали вкладывать в теннис, действительно стали результаты. Но фигуристы совершенно опрокидывают табели о рангах и ценностях. Выясняется, что фигуристы, которые борются за каток, это же мозгом двинутся! Олимпийские чемпионы в очередь с хоккеистами на лёд стоят, полный бред! И вот эти фигуристы, которые не имеют постоянного доступа ко льду, сами носят чемоданы, они продолжают у всех выигрывать! Как Вы объясните этот феномен? Что российское фигурное катание продолжает всех бить! Уже тренеров всех отправили по всем странам, они уже тренируют нам соперников, уже наши балетмейстеры ставят номера…

     Л: Да, да, вот сейчас на чемпионате мира или Олимпиаде, думаю, что у первой десятки лучших спортсменов будут только русские тренеры! Я уверена, посмотрите внимательно на тренеров, и вы всё поймёте, почти все тренера русские! Вот так, растим спортсменов-соперников. Но это только скажет о том, что наша школа как была сильнейшая, так и останется я так надеюсь, ещё на долгие годы, очень хочется в это верить. Очень много наших молодых чемпионов сейчас тренируют, и это даёт свои плоды. Так что надеюсь, у нас не всё пропало, а всё будет хорошо.

     В: А в чём секрет нашей школы, которая даёт такие удивительные результаты?

     Л: Наверное, всё-таки остаётся российский дух и никогда никто его ещё не победил.

     В: Но вся мировая пресса, специалисты, говорят, что секрет русской школы фигурного катания в том, что у нас ещё и хореография очень знаменита, русский балет и русское фигурное катание – это собратья.

     Л: У нас хореографы очень высокого класса, и всё это начинается с очень маленького возраста, чего никто никогда не делает в Америке. У них нет таких уроков хореографии. Там дали тебе тренера, один на один, тренер за это сразу получил деньги, постоял 20 минут и ушёл, и так каждый день. Только сейчас они что-то хотят из детей делать, и делают по нашей системе. В группе с хореографами, с постановщиками, и не просто один на один, а коллектив должен быть. Если пары, то 3-4, если одиночники – 3-5, потому что они борются между собой, и так растут, глядя на других в своей маленькой группе. Этого у американцев никогда не было. В Китае есть.

     В: У нас был Игорь Бобрин, тоже хорошо Вам известный человек, с Натальей Бестимьяновой, и тоже рассказывал про Вас. Мы обсуждали создание вашего знаменитого номера «Чарли Чаплин», к которому он имел непосредственное отношение, будучи его постановщиком, правильно?

     Л: Абсолютно верно. А давно был?

     В: В прошлом или позапрошлом году.

     Л: А, ну давно уже!

     В: Он тогда обещал, что ещё вам что-то поставит.

     Л: Да, вот только что мы… Какой костюмчик-то я мерила, как раз тот самый! Мы совместили все наши лучшие программы Чаплина – Цветочницу и Малыша вместе, и плюс модернизировали, и получилась такая программа… Не знаю, насколько костюмчик подойдёт мне, но очень стараемся!

     В: Кого Вы будете изображать?

     Л: Программа мне нравится, но вот как костюмчик сядет, не знаю…

     В: Не томите…

     Л: Это совмещение Цветочницы и Малыша, ну, и естественно, Чаплин.

     В: А у Вас костюм какой?

     Л: Я буду девочкой, а потом сразу стану мальчиком.

     В: Костюм двусторонний? Правым боком Вы девочка, а левым – мальчик?

     Л: Очень сложный костюм, над которым сейчас все работают. Мне осталось 1,5 суток, чтобы его доделать.

     В: А что, премьера какая-то?

     Л: Мы сейчас уезжаем на репетиции в Америку, там первое шоу.

     В: А костюмчики вы шьёте в России?

     Л: Естественно, только в России! Как можно Чаплина шить в Америке?

     В: Я узнал, что у вас был номер, где Антон – Элвис Пресли.

     Л: Да, был, мы его больше не катаем. Мы не любим возвращаться к прошлому, хочется всегда что-то новое. После того, как откатала сто раз, как-то не хочется его ещё раз катать.

     В: Я спросил потому, что знаю, как трепетно американцы относятся к образу Пресли!

     Л: Да, это хороший номер был, Игорь Бобрин его поставил, я была Мерлин Монро. Антону это очень хорошо шло.

     В: (с сарказмом) Ну, Вам-то, конечно, не шло…

     Л: (смеётся) Да, мне не шло, а вот Антону!..

     В: Понятно, что Вы своего партнёра будете во всех случаях ставить в центр кадра, мы поняли, что вы режиссёр!

     Л: Ну да!

     В: (Читает записку). Вначале подпись: «Ваши горячие поклонники». Это первое. Теперь читаю, что пишут «ваши горячие поклонники». «Мы надеемся поболеть за нашу любимую танцевальную пару на ближайшей зимней Олимпиаде. Очень хочется видеть вас по телевизору чаще!». «Ваши горячие поклонники», я хочу вам рассказать, что у нас сегодня в гостях Елена Бережная, Олимпийская чемпионка и двукратная чемпионка мира не в спортивных танцах на льду, а в парном катании! А не в танцевальных! Видимо, горячие поклонники просто хотят Вас чаще видеть по телевизору, вот и всё!

     Л: Про Олимпиаду уже было сказано, что не будем мы участвовать там, профессионалам не разрешается по правилам ИСУ участвовать!

     В: Вы теперь стали профессиональными фигуристами. Раньше как было, вот хоккеисты были любителями, им можно было выступать на Олимпиаде. И профессионалы канадские, которым, как нам объясняли, деньги платят за их выступление, поэтому им нельзя. А мы удивлялись, ведь наши тоже зарплату получают, а вроде считаются любителями. То же самое в фигурном катании. Вы занимались фигурным катанием в статусе любителей, это была ваша профессия, вы получали за неё гонорары, призовые… Теперь вы стали в 4 раза больше работать, кататься не 4-5 турниров, а каждый день, но вы теперь не достойны выступать на Олимпиаде, потому что вы профессионалы. Это, по-моему, чистой воды дискриминация!

     Л: На самом деле, я тоже считаю, что это полная чушь, почему вдруг кто-либо где-то сказал, что я хочу на Олимпиаду, если он попал в команду сборную, и почему он не имеет права выступать? Не знаю, может быть, это когда-нибудь в будущем решится. Наверное, хотят омолаживать, чтобы появлялись новые звёздочки, наверное, только поэтому. Потому что смысла в этом нет. Если бы разрешили нам, профессионалам, и Ягудину, и канадцем, если бы мы попали в команду, почему бы нам не выступать на Олимпиаде?

     В: А вы никак не можете повлиять на законы мира фигурного катания?

     Л: Единственный раз в жизни это случилось, когда профессионалы вернулись на Олимпийские игры, в 1994 году в Лиллихаммере, там были и Гордеева-Гриньков, и Катарина Витт, и Браунинг, и Байтано, и куча звёзд… Потому что они, наверное, всей своей массой как-то задавили, потому что вернулись человек 10. Этим подняли интерес к Олимпиаде.

     В: Ну, глядя на Вас, подумать, что «всей своей массой», это смешно… Но мне кажется, что это просто дискриминация талантливых фигуристов, которые могут совмещать и выступления в ледовых шоу, и на соревнованиях, если они действительно самые сильные. Наверное, это просто козни против российских фигуристов!

     Л: Ну да, конечно…

     В: Нет?

     Л: Это правила, которые пока вот такие, и всё.

     В: После истории на Олимпиаде изменилась система судейства, и она стала гораздо глупее.

     Л: Как сказал один человек, самое ужасное попасть во времена перемен.

     В: Это кто сказал, простите? По-моему, все сидящие здесь тогда самые несчастные, потому что в последние годы у нас вообще ничего другого не было, кроме перемен.

     Л: Ну, вот такие мы… А представляете, когда эти перемены выпадают на твою профессию, когда ты всю жизнь делал одно, а теперь надо всё делать по-другому! Переделывать, переучивать… Когда ты только начал, это легко, наших маленьких всех учат по новым правилам.

     В: Может быть, я не прав, но, как я понимаю, теперь самое главное – количество сложных элементов. Поэтому, по-моему, Антон сказал в каком-то интервью, что теперь китайцы будут везде выигрывать, потому что они самые акробаты.

     Л: Там теперь надо считать, сколько ты ручкой в одну сторону сделал, сколько в другую, сколько оборотов на одном ребре, сколько на другом… Но не только в оборотах дело, там всё гораздо сложнее. Очень много нюансов. Смешно бывает, просто не пойми что.

     В: Ну, например, что нас так должно развеселить?

     Л: Например, у нас в парном катании, как и во всём катании, теперь есть уровни. То есть один элемент можно сделать на разных уровнях. Например, поддержка. Должна производиться, например, три оборота. Если два из них на одной руке, когда мальчик держит, и во время этого сделаны три смены позиции девочкой, то это четвёртый уровень. Если, конечно, кто-то убьётся в это время, то об этом никто не говорит. А если ты вдруг отпустил руку на пол-оборота позже, то это третий уровень. То есть люди калечатся, делают четвёртый на всех тренировках, и вдруг на доли секунды отпустит позже руку, это уже третий уровень, уже ты не первый… Сидят специальные люди, и каждый элемент рассматривают на мониторах, говорят, это такой, это такой уровень… «Это поддержка четвёртого уровня, но она была сделана на третий».

     В: Это связано с тем, что практически перестали изобретать новые элементы?

     Л: Как-то всё усложнили, наверное, это интереснее, но опаснее в три-четыре раза, но, наверное, зрителям интереснее. Наверное. Спортсменам точно нет. Стало немного акробатики. Получается, что на таких тонкостях всё делается, и всем сложнее. Только китайцы со своей супер-едой и витаминами такие чудеса могут сделать.

     В: То есть с полным отсутствием еды у китайцев, да? А Вы любите японскую кухню, да?

     Л: Да! Честно говоря, в нашем городе очень мало мест есть, где нормальная японская еда, так что это всё относительно. Можно японскую еду и самому сделать! Пойти на рынок, купить хорошую рыбу…

     В: А Вы не планируете открыть какой-то японский…

     Л: Нет, спасибо, не надо!

     В: То есть в бизнес – не…

     Л: Нет, я хочу найти какие-то другие сферы деятельности. Сейчас я в таких поисках, просто собираю информацию. В связи с отсутствием в нашем городе 8 месяцев в году, это просто невозможно. Но вот у Антона всё получилось, он открыл ресторан!

     В: Мы ведь в Политехническом с вами находимся, так что здесь люди сразу берут быка за рога! (Читает записку) «Когда и где можно будет приобрести Ваш фильм?». Видите, Вы ещё снимать не начали, а уже готовы приобрести!

     Л: Если всё пойдёт так хорошо, как я думаю, то скоро увидите!

     В: А у Вас было такое, чтобы мечта, которую Вы хотели осуществить, не осуществилось, вот что-то Вам не удалось…

     Л: Учиться!

     В: А Вы двоечница были?

     Л: Ну, прямо так сразу… Учить я всегда любила, но не давали! То тренер, то ещё кто-нибудь! «Катайся, зачем тебе учиться?!». Поэтому всегда очень хотелось учиться, и сейчас хочу, только вот никто не возьмёт никуда.

     В: Почему же?

     Л: Я же не училась, как я могу попасть в какой-нибудь ВУЗ, если ничего не смогу сдать?

     В: Вон, видите, кивают, «в наш приходите!».

     Л: Наверное, меня жизнь учит, сейчас вот кино научусь делать.

     В: Я всё читаю… Чудный вопрос: «Как Вы познакомились и сошлись с Антоном?». Кто вас учил таким выражениям?

     Л: Как мы познакомились, об этом было в кино Кирилла Набутова! Мы познакомились… Да никак! Мы по жизни знали друг друга, потому что с маленького возраста катались на разных соревнованиях, и встречались там. А совсем познакомились, когда я каталась во дворце спорта «Юбилейный» у Тамары Николаевны. Мы катались на одном льду. А как сошлись… О-о-о… Об этом кино, а вы говорите, чтобы я здесь сразу всё рассказала!

     В: Когда я узнал, что Антон примчался к Вам немедленно в Ригу, где Вы лежали в больницу и врачи боролись за Вашу жизнь… Вот почему он примчался, только честно!

     Л: (Смеётся). Ну, во-первых, пойдём простым логическим путём. А Вы бы не примчались?

     В: Я бы тоже примчался, безусловно!

     Л: Я считаю, это нормальное, адекватное человеческое чувство, я бы тоже примчалась куда угодно, это нормально!

     В: Вы обрадовались, когда его увидели?

     Л: Лучше бы он меня такой не видел! Но, конечно, обрадовалась! Тем более такая тёплая поддержка со стороны мужской половины…

     В: А врачи потом объяснили, что с Вами произошло, что Вы так быстро пошли на поправку, вернулись на лёд, хотя врачи давали прогнозы, что разговаривать не будет точно, а ходить – неизвестно. Они как-то сейчас, спустя годы…

     Л: Ну, с врачами я давно не общаюсь, слава Богу, конечно, правда?

     В: То есть Вы и не спрашиваете.

     Л: Не спрашиваю. Это нормально говорить врачам, что нельзя кататься, нельзя заниматься, нельзя прыгать, нельзя бегать, нельзя вообще дышать… Но другие говорили, что если ты будешь делать то же самое, что ты делаешь, то и всё другое восстановится быстрее. Чем быстрее начнёшь ходить, тем быстрее будешь говорить, потому что по китайской всякой медицине у нас на окончаниях стопы очень много разных точек, все об этом знают. Так что не бегать, не прыгать и тому подобное, я считаю, неправильно. Надо просто человека отпустить в нормальную среду обитания. И он сам восстановится. (Аплодисменты).

     В: (читает записку): «Фигурное катание для Вас только спорт или искусство тоже?»

     Л: Теперь, конечно, искусство!

     В: А раньше?

     Л: Раньше больше спорт.

     В: Всё-таки результат был главнее, чем впечатление.

     Л: Только спорт был, жёсткий, злой…

     В: В фигурном катании было две оценки всегда, за технику и за артистизм. Вам какая была важнее, первая или вторая?

     Л: Нам лично вторая. Всегда вторая. Но хотелось бы, чтобы первая была такая же как вторая.

     В: «Скажите, пожалуйста, соблюдаете ли Вы какую-нибудь диету?»

     Л: Диеты никакие не получаются, в наших городах очень хорошо встречают всех фигуристов, каждый город хочет показать свои необъятные возможности, и нас кормят с утра до вечера всем таким вкусным, что невозможно не пробовать хотя бы. Никакой диеты не могу сказать, и покушать тоже люблю. Но нельзя.

     В: Наших гостей я всегда прошу сказать несколько слов нашим зрителям, во-первых, а Вас ещё хочу попросить особо сказать несколько слов о тех, кто решает, приводить ли своих детей в фигурное катание? Или не надо? Вот Вы, Олимпийская чемпионка, говорите честно, вести или нет? И в каком возрасте?

     Л: Ну, во-первых, нужно и надо! Почему нет? Сейчас построен, точнее, вновь открыт каток в Юбилейном, там наши все детки катаются, очень красивый! Двери у него стеклянные, стена стеклянная, так что все родители любуются на своих чад. И лучше приводить в 5 лет, это самый оптимальный вариант. Раньше смысла нет никакого. Нужно, конечно, наша страна всегда держалась на фигурном катании! Понятно, что мы, фигуристы, не хотим своих детей отдавать, потому что у нас и так прошла вся жизнь на льду, и ещё продолжить не очень хочется. Во всех областях надо ребёнка развивать, а не только упёрто в спорт. Я считаю, что везде надо быть! И музыка, и танцы, и коньки, и лыжи, и ракетка, и мяч… Всё должно быть! Что больше интересно, на том он и остановится. Может, он музыкантом или художником будет!

     В: Глядя на Вас понятно, что выбор был огромен! Талантливый человек он талантлив, как правило, во всём! А есть какое-то у Вас заветное пожелание, которое Вы могли бы пожелать нашим зрителям? Может быть, любимый тост у Вас есть?

     Л: Нет, тоста нет… Я считаю, что надо верить в мечту и верить в себя. И любимая фраза – «Видишь цель? – Вижу! Веришь в себя? – Верю! И вперёд!».

программа "Вечера в Политехническом"
эфир на канале "СТО" 4 декабря 2005г.
текстовый вариант - Aleksandra

 

ГлавнаяО Лене и АнтонеФотоальбомСтатьи и сюжетыПоклонникиВидеоархив 
ГостеваяФорумCсылки

Хостинг от uCoz