Елена и Антон-профессионалы на льду
"Шоу «Танцы с волками»"
"Шоу «Танцы с волками»" 

 

Антон Сихарулидзе - гость Игоря Ружейникова и Сергея Минаева на радио "Маяк"

МИНАЕВ: У нас в студии Антон Сихарулидзе. Привет, Антон.

СИХАРУЛИДЗЕ: Добрый вечер, ребята.

МИНАЕВ: Российский фигурист, заслуженный мастер спорта, олимпийский чемпион 2002 года, двукратный чемпион мира и Европы, ранее в паре с Марией Петровой, двукратный чемпион мира среди юниоров. Я просто должен все прочитать. И великий российский спортсмен. А сейчас уже политик. Можно тебя политиком называть?

СИХАРУЛИДЗЕ: Эх, хорошим парнем лучше меня называйте.

РУЖЕЙНИКОВ: Хороший парень является главой комитета Государственной Думы Российской Федерации по физкультуре и спорту. Ну что, к «Личному делу» обращаемся?

МИНАЕВ: Да, Антон, «Личное дело», цитата из тебя, собственно: «Я сам пришел в свое время в региональное отделение «Единой России», сам написал заявление, никто меня туда не приводил. Хочу помогать людям, молодежи, хочу отдавать свои знания».

МИНАЕВ: То есть, тебя не как Волочкову заманили?

СИХАРУЛИДЗЕ: Нет. Это действительно так. Я в Питере после того, как уже закончил спорт и катался в шоу, начал заниматься общественной деятельностью (меня как раз там привлекали к этому, потому что ты сам-то так не вклинишься в эту жизнь) и участвовал в молодежном движении. С интересом к этому очень относился. Ну, и, в конце концов, сам пришел, написал заявление. Я даже помню, где, как я его писал, какие там были вопросы, и вступил в партию. Потом на съезде партии, я помню, по-моему, это было в Екатеринбурге, мне вручали партбилет и я с радостью попросил подойти к микрофону. Это было мое такое первое касание партийной элиты, которая там сидела, тех ребят, которые приехали на съезд, я дословно помню, что говорил. Именно поэтому я очень осознанно это делал.

РУЖЕЙНИКОВ: В общем, отвечаете за свои слова?

СИХАРУЛИДЗЕ: Да. Я взял билет и сказал: «Вот сейчас вы не просто получили в свои ряды держателя билета, а настоящего бойца, который будет отстаивать наши общие интересы». Такая была фраза.

РУЖЕЙНИКОВ: Об интересах продолжим. «Личное дело». Я, честно говоря, не могу определить, когда это было сказано: «Если бы обстановка была нестабильной, тогда бы, может быть, какие-то оппозиционные силы формировались. А так, зачем? Поэтому оппозиции как таковой нет. Они просто выгоняют на улицу каких-то маргиналов за деньги. Это оппозиция что ли? Нет».

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, про оппозицию, кто выгоняет, мы не будем, но насчет нестабильности… Вы не помните, когда вы это сказали, Антон?

СИХАРУЛИДЗЕ: К сожалению, я этой фразы вообще не помню.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, хорошо, это врут.

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, судя по контексту, знаете, когда это могло быть? Это могло быть тогда, когда я активно избирался еще в питерский парламент до Государственной Думы.

РУЖЕЙНИКОВ: Год?

СИХАРУЛИДЗЕ: 2007 год.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, до кризиса как раз.

МИНАЕВ: Ну, парламент, 2007 год.

СИХАРУЛИДЗЕ: Это еще в питерский парламент. И там я очень активно в течение нескольких месяцев действительно выходил в своем районе, от которого я избирался, прямо во дворах встречался с местными активистами, просто с гражданами. И могло это быть именно тогда. Но, к сожалению, дословно я эту фразу не помню.

МИНАЕВ: О федеральной программе по развитию массового спорта: «Федеральная программа помогает развивать массовый спорт и спорт высших достижений. Но помимо этого необходимо задумываться о том, чтобы подготавливать тренерские кадры, например, чтобы готовить спортивных менеджеров. Ведь спорт сегодня - это огромный бизнес и мощная отрасль, и одних спортивных объектов будет недостаточно».

РУЖЕЙНИКОВ: Вот с этого и начнем, пожалуй.

МИНАЕВ: Я вопрос нес тебе. Я помню, что в прямом эфире мы крайний раз встречались с тобой после преснопамятного выступления нашей сборной в Ванкувере. И тогда как мы говорили о том, что кто завтра поедет выигрывать? И когда молодежь сейчас выиграла Чемпионат мира по хоккею, у меня один вопрос: они откуда взялись-то вообще?

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, вы знаете, у меня действительно гордость за этих пацанов.

МИНАЕВ: Это правда.

СИХАРУЛИДЗЕ: В финале они обыграли канадцев.

МИНАЕВ: Проигрывая 0:3.

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, проигрывая. Давно они не выигрывали юниорский Чемпионат мира. Но здесь необходимо отметить, что у нас все виды спорта находятся в разном состоянии, финансовом, в том числе. И хоккей никогда в этом плане не был в кавычках ущербным, потому что хоккей - любимый вид спорта, в хоккей часто отдают родители своих детей, и там всегда существовали деньги, и поэтому этим молодым ребятам было на чем расти. Потому что, во-первых, катки у нас были, за последние годы этих катков еще больше стало. Это, кстати, в том числе, благодаря этой федеральной целевой программе. Это не пустые слова, это действительно так.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, в Москве-то их стало меньше, на самом деле, поскольку в Москве до сих пор продолжается точечная застройка. Серьезных площадок, может, и больше, а дворовых площадок меньше.

МИНАЕВ: Ну, слушай, зачем московский мэр тебе будет строить катки?

СИХАРУЛИДЗЕ: Я в этой ситуации сейчас не про дворовые площадки, а именно про серьезные стадионы.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, про большие арены, это да, их больше.

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, на них тоже тренируются ребята, особенно хоккеисты, и у них были более привилегированные условия для того, чтобы вырасти и стать серьезными спортсменами. Плюс, насколько я это понимаю, общаясь, например, с родителями спортсменов, очень серьезный поток молодых ребят, точнее малышей, идет в хоккей, так как многие родители понаслышались о тех контрактах, которые есть у наших хоккеистов. И поэтому каждый родитель хочет увидеть своего ребенка в дальнейшем именно там, именно с этими 6-значными цифрами.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, скажем так, хорошо зарабатывающими, потому что, может быть, через 20 лет все, как Ягр будут в России играть.

СИХАРУЛИДЗЕ: Получается, что у этого родителя всегда есть подтекст - он понимает: да, я сейчас буду в него вкладываться, но, если он добьется успеха, потом мой парень будет богатым, известным спортсменом, в этом виде спорта это возможно.

РУЖЕЙНИКОВ: Интересно, почему с футболом так не происходит?

СИХАРУЛИДЗЕ: То же самое.

МИНАЕВ: С футболом… Может быть, я сейчас гадость скажу, но мне кажется, мы от природы в футбол играть не умеем.

РУЖЕЙНИКОВ: Я хотел точно такую же гадость сказать.

СИХАРУЛИДЗЕ: Школа хоккейная у нас действительно намного выше.

РУЖЕЙНИКОВ: Да, если по-серьезному, то да.

СИХАРУЛИДЗЕ: У нас величайшие хоккеисты, их десятки, я просто не буду сейчас называть фамилии, потому что, если вдруг я кого-нибудь забуду, это будет неправильно. И они были лидерами мирового хоккея. К сожалению, в футболе пока такого не было, и мы эту школу футбольную только сейчас нарабатываем, и это все достаточно просто понять.

МИНАЕВ: Антон, ты интересный такой вопрос поднял. Я разговаривал с человеком, который имеет отношение к пятиборью. Ну, представляешь себе эту дисциплину?

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, конечно. Сватковский у нас такой был, олимпийский чемпион в пятиборье.

МИНАЕВ: Вот скажи, пожалуйста, ты совершенно верно сказал, что родители отдают детей в хоккей, потому что слава, известность, деньги и есть база. А вот незрелищные виды спорта, они зачем существуют? Я знаю, что пятиборье, оно несмотрибельно. И это отмечают люди, которые сами его профессионально менеджерируют. У конкура тоже, наверное, любителей не очень много, с фехтования на рапиры…

СИХАРУЛИДЗЕ: Нет, почему? Много.

РУЖЕЙНИКОВ: У конкура был один любитель, он сейчас в Англии.

МИНАЕВ: Ну, просто за счет чего они выживают? Помнишь, мы с тобой в частной беседе когда-то обсуждали, что когда Федерацию по биатлону отдали под патронаж товарищу Прохорову, там дела пошли в гору, потому что пошло финансирование.

РУЖЕЙНИКОВ: Есть, чего выживать.

МИНАЕВ: Да, есть, чего выживать. Там пошло финансирование, пошло строительство баз, то се, пятое, десятое. А этих-то, ну, если только обязать каждого олигарха взять Федерацию?

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, во-первых, не надо забывать, что те виды, о которых мы сейчас говорим, они все олимпийские виды, и по этим видам спорта на Олимпийских играх разыгрываются медали. Соответственно, так как мы активные участники всего международного олимпийского движения, мы действительно должны находить возможность поддерживать эти федерации, наши общероссийские федерации, например, по пятиборью, для того чтобы мы могли полноценно представлять себя на Летних Олимпийских играх. И здесь уже, конечно, государственные органы, в том числе, Министерство спорта, туризма и молодежной политики должны включаться, и мы имеем возможность сейчас субсидировать федерации, поэтому мы должны им помогать. А, в основном, такого рода федерации держатся за счет энтузиастов. Что такое Федерация тоже не забывайте, ребята. Это общественная организация, и там должны собираться как раз те энтузиасты, которые готовы развивать этот вид спорта.

РУЖЕЙНИКОВ: Антон, что вы имеете в виду, когда говорите, что мы, скажем так, государство (вы представляете комитет государственный) должны помогать? Ну, ни для кого не секрет, что та система поддержки спорта высоких достижений, которая существует у нас, она существует в Китае, в Индии, где угодно, только не в Европе и не в Америке. Что значит помогать? Бюджетировать, деньги давать? По-честному только.

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, по-честному. Первое, конечно же, надо выделять субсидии для таких федераций (это определено законодательством и это возможно делать), потому что нам этот вид спорта в любом случае нужен для того, чтобы мы представляли полноценно Россию на Олимпийских играх. Во-вторых, я уверен, что все равно в нашей стране найдутся те люди, которые его любят. Например, я много разговаривал со Сватковским, который был олимпийским чемпионом в пятиборье, и он действительно с интересом относился к своему виду спорта. Мы не могли ему сказать: «Слушай, Сват, а зачем тебе пятиборье? Может быть, ты каким-то другим видом спорта занялся?» Он его любил. Более того, он сам участвовал в организации деятельности, то есть, он находил тех, кто также как и он с интересом относился к этому виду, он притаскивал этих людей, они вместе с ним начинали увлекаться, и, имея определенные финансовые возможности, помогали детским школам, начинающим спортсменам. Они увлекались этим.

РУЖЕЙНИКОВ: То есть, все на человеке держится.

СИХАРУЛИДЗЕ: Но я обязательно хочу, чтобы вы четко понимали, здесь очень важно - общественная организация, такая как Федерация, она для этого и создается, чтобы там собирались те люди, которые с интересом относятся к виду спорта, и основная их цель и задача развивать вид спорта. Это общественная организация, это ее предназначение, это не государственная структура.

МИНАЕВ: А скажи, пожалуйста, если возвращаться к спортсмену, как к единице, что называется, профессионал, например, в фигурном катании. Олимпиада закончилась, он принимает участие в турнирах, либо идет кататься в ледовое шоу, где платят деньги, наверное, хорошие, ну, неплохие, так скажем.

РУЖЕЙНИКОВ: Сереж, его тогда лишают званий, ты знаешь.

СИХАРУЛИДЗЕ: Здесь тонкость есть. Пока ты не поучаствовал в турнирах, ты никаких хороших денег получать не будешь.

МИНАЕВ: Нет, нет, ты выиграл турнир! Вот человек, который в пятиборье выиграл, получил медаль и стал героем олимпиады. А чего он дальше-то делает? Чем зарабатывает потом?

СИХАРУЛИДЗЕ: По-разному судьба складывается.

МИНАЕВ: Нет, если он хочет в спорте остаться, он до следующей олимпиады где? Кто ему будет платить деньги-то?

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, вы поймите, про какие времена мы говорим? Если мы говорим о том, что происходит сегодня, то сегодня серьезнейшие деньги получают члены сборной команды, и с нового года, если я не ошибаюсь, сумма, которую он получает, будет в 25 раз индексирована. Это нормальные деньги для проживания.

МИНАЕВ: А сколько это, Антон?

СИХАРУЛИДЗЕ: 120 с чем-то тысяч лидеры будут получать.

МИНАЕВ: Рублей в месяц?

РУЖЕЙНИКОВ: Они получают эти деньги от Федерации?

СИХАРУЛИДЗЕ: Нет, эти деньги они получают от Центра спортивной подготовки, то есть, они находятся на работе в этом Центре.

РУЖЕЙНИКОВ: А Центр спортивной подготовки это что такое?

СИХАРУЛИДЗЕ: А Центр относится к Министерству спорта, туризма и молодежной политики.

РУЖЕЙНИКОВ: То есть, это мои деньги?

СИХАРУЛИДЗЕ: Это бюджетные деньги.

РУЖЕЙНИКОВ: Я против.

МИНАЕВ: А почему?

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, просто я против, а меня никто не спрашивает.

МИНАЕВ: Ну, а тебе спорт высоких достижений нужен?

РУЖЕЙНИКОВ: Мне - нет.

МИНАЕВ: Поэтому тебя и не спрашивают. Ты платишь бабки, если ты такое дерево.

РУЖЕЙНИКОВ: Примерно так и происходит. Дело все в том, что большинство нас, россиян, если тупо спросить: вам нужен спорт высоких достижений? Тебе скажут: да. Правильно? Ну, все же скажут? Все любят смотреть Олимпиаду.

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, многие любят, конечно

РУЖЕЙНИКОВ: Допустим, фигурное катание. Традиционно мы любим смотреть фигурное катание, мы фигурное катание любим смотреть больше, чем в Европе.

МИНАЕВ: Я думаю, это спорт N 2 по смотрибельности в России.

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, наверное, сейчас уже нет, потому что сейчас там у нас идет смена поколений, но было очень популярно.

РУЖЕЙНИКОВ: Но, если этого же россиянина спросить: а ты знаешь, что ты отчисляешь деньги на развитие фигурного катания? Ты готов продолжать это? Все скажут: нет.

СИХАРУЛИДЗЕ: Не уверен. Но при этом, спроси этого же россиянина: когда поднимается флаг, ты плакал? Он скажет: плакал. Но для того, чтобы ты плакал, когда он поднимается, эти пацаны должны с чего-то начинать, они должны иметь какие-то средства для того, чтобы строились эти спортивные школы, для того, чтобы строились эти катки. Мне думается…

РУЖЕЙНИКОВ: Нет, катки - это хорошо.

СИХАРУЛИДЗЕ: …все будут заботиться о престиже своей страны. Мне больше нравится, когда престиж страны действительно определяется спортивными победами, а не какими-либо другими, например, лязганиями.

МИНАЕВ: Антон, насчет «плакал», я тебе сейчас только небольшую ремарку, знаешь, как бы я вопрос поставил, не так, как ты: хотите вы отчислять или нет?

РУЖЕЙНИКОВ: Нет, это в тупую совсем, если.

МИНАЕВ: Если не совсем в тупую, чуть-чуть потупее: вы что выбираете: платить деньги чиновникам или будущим спортсменам? Вот знаешь, я бы так вопрос поставил.

СИХАРУЛИДЗЕ: Это уже совсем другой разговор получается.

РУЖЕЙНИКОВ: Нет, а потом список «Госкомспорта».

МИНАЕВ: А насчет тех, кто плачет по поводу флага, я тебе могу сказать, что когда наша молодежь выиграли хоккей, в блогах началось такое стенание: да они пьяные, их сняли с рейса, да они нас опозорили! Я тогда в блоге написал: ребята, у вас кто-нибудь играл в спорт на дворовом уровне, вы, когда выигрываете, у вас какое состояние? Да, ну, хорошо, бухали они, ну, сняли их с рейса. Да им за это золото, которое они зубами выцарапали, все надо простить!

СИХАРУЛИДЗЕ: Ребята, никогда не забывайте, сколько им лет. Это – пацаны! Больше того, вид спорта, он действительно таков, что это очень дерзкие, активные ребята.

МИНАЕВ: Это гладиаторы, по сути дела.

РУЖЕЙНИКОВ: Бойцы.

СИХАРУЛИДЗЕ: Бойцы, да. Ну, и понятное дело, иногда у них может быть соответствующее поведение, я не собираюсь их оправдывать и говорить, что давайте все так будем жить. Но в этой ситуации я бы не стал до такой степени поднимать этот шум. Более того, давайте будем уметь радоваться победам, а то у нас только один негатив. Вроде выиграли, но кто-то там выпил, так, уже и победа не важна, кто там напился, что пили.

РУЖЕЙНИКОВ: Антон, слава богу, больше было тех, кто радовался.

МИНАЕВ: При этом все ругают совок, в котором была ужасная система давления на спортсмена, а сейчас совка нет, и все говорят: что это за режим?! Двуличные!

РУЖЕЙНИКОВ: Здравствуйте, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Алексей, я из Мытищ. У меня вопрос к Антону. Мы, в принципе, к нему обращались как-то по осени, у нас была проблема с фигурным катанием, с отделением.

МИНАЕВ: У вас, это у кого?

СЛУШАТЕЛЬ: У меня ребенок занимается фигурным катанием в Мытищах, и там была проблема по сохранению этого отделения фигурного катания при спортивном центре. Ну, сейчас вопрос этот решился, но есть другая проблема по поводу того, что арена «Мытищи» является крытым катком, который построил Громов в Мытищах, и соответственно это база для хоккейной команды «Атлант». Проблема еще есть в сосуществовании на одном льду СДЮШОР по хоккею, это детские коллективы, которые занимаются, и фигуристов. Потому что просто несовместимо то количество детей, которые занимаются хоккеем, их набирают, ну, не знаю, по человек 70-ть в группе.

МИНАЕВ: Извините, пожалуйста, вопрос к Антону у вас в чем?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос в том, что федеральная программа, о которой вы говорили, по строительству крытых катков… Можно, чтобы эта программа распространилась и на Мытищи в данном моем конкретном вопросе? Чтобы построили этот каток, и кто это должен распоряжение принять?

СИХАРУЛИДЗЕ: Спасибо, я понял ваш вопрос. Конфликт фигурного катания и хоккея существует не только на вашем катке, он вообще существует везде в мире, где есть лед. Я помню, мы готовились к Олимпийским играм в Соединенных Штатах и те же самые проблемы были на каждой арене, на которую мы приезжали. Но здесь очень важно, чтобы местные федерации могли договариваться, и, чтобы время имели как хоккеисты, так и фигуристы. Только они могут на это повлиять. Ну, а то, что катков пока у нас не хватает, понятно, именно поэтому и существует эта федеральная целевая программа. Но для того, чтобы туда попасть, местный спорткомитет Московской области должен подготовить определенные документы, они знают какие (они вывешены все на сайте Министерства спорта), отослать эти документы. Так же надо иметь поддержку губернатора, то есть, 50 процентов вложенных средств, будут средствами Московской области. И в путь-дорогу, у вас скоро будет еще один каток.

РУЖЕЙНИКОВ: У нас вопрос очень такой своеобразный. Омская область, райцентр Саргатка, построили большой бассейн. Года три назад его торжественно открывали, приезжала Ирина Роднина, потом он пару лет стоял пустой, потому как его трудно было содержать, дорого. А вот в программе строительства спортивных объектов и сооружений предусмотрено не только стройка, но и содержание, вот это такая же серьезная вещь.

СИХАРУЛИДЗЕ: Вот это как раз очень серьезная проблема, вы сейчас затронули очень злободневную тему. Во-первых, у нас подавляющее большинство спортивных школ находится на финансировании муниципалитетов. Более того, чем интереснее построена спортивная школа, тем соответственно будет дороже ежегодное ее обслуживание. И зачастую муниципальный бюджет не справляется с этим. Эта ситуация достаточно дикая. Иногда мы слышим даже следующее: да не надо нам этого строить, мы не сможем это потом содержать.

РУЖЕЙНИКОВ: Как правило, часть чего-то сдается в аренду.

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, для того, чтобы иметь какие-либо средства для содержания всего остального. Но сейчас очень правильно как раз-таки строить огромные центры. Почему они важны? Потому что там, например, сразу строятся два катка, которые обслуживаются за счет одной холодильной обстановки, тут же эта холодильная обстановка может и бассейн отапливать. Поэтому выгодно строить такие центры. Плюс это становится, особенно в небольших городах, центром притяжения всех горожан. Родители отправляют детишек в секцию, а пока они плавают, они тут же с коляской вокруг гуляют, общаются. В общем, на самом деле, выглядит это здорово. А вот с обслуживанием большие проблемы. И здесь нужно находить, конечно, какой-то механизм, потому что муниципалы не справляются с этим.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, разумеется, особенно в регионах, которые не доноры.

СИХАРУЛИДЗЕ: Я считаю, что пока у нас не будет выработан какой-либо механизм налоговых преференций для частных компаний, которые будут поддерживать, содержать спортивные школы, мы, к сожалению …

РУЖЕЙНИКОВ: Это уже было, Антон.

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, но мы идем вперед, ребята, мы развиваемся, весь мир развивается. И действительно существует много частных компаний, которые говорили о том, что, и говорят: мы готовы содержать, но только, подождите, просто потому, что кто-то кому-то позвонил.

РУЖЕЙНИКОВ: Да, а на основании закона, мы хотим преференций каких-то.

СИХАРУЛИДЗЕ: Да. И я уверен, что в каждом регионе найдутся те компании, те люди, юридические лица, будем так говорить, которые готовы взять на содержание эти спортшколы, но мы должны иметь в виду и их преференции от этого. Более того, во многих странах мира это именно так и работает. Я думаю, что когда-нибудь мы до этого дойдем. Действительно был плохой опыт в свое время. Но нельзя сейчас просто брать, оглядываться на него и говорить: все, значит, мы должны забыть про эту систему.

РУЖЕЙНИКОВ: Нет, это не мы оглядываемся, это оглядываются наверняка многие законодатели, боятся, видимо, повторения водочных и табачных скандалов.

МИНАЕВ: Нет, ну, послушайте, тогда дали бы просто национальному фонду спорта льготу, вот тебе и все.

СИХАРУЛИДЗЕ: Надо продолжать работать над этой темой, потому что она может спасти всех. Именно в такой ситуации, например, как сейчас наш радиослушатель сказал про этот бассейн, это решило бы многое, если бы, какая-нибудь компания содержала этот дворец.

РУЖЕЙНИКОВ: Я хочу откровенную вещь поведать. Мы сейчас слушали древнюю песню Deep Purple, 1968 или 1969 года. У меня девчонки мои старшие, 13 и 14 лет, изъявили желание сходить на выступление этой группы. Я думаю, что это происходит?

МИНАЕВ: Возвращение. Все возвращается.

РУЖЕЙНИКОВ: Антон, а вы что слушали в детстве? Слушали или не слушали?

СИХАРУЛИДЗЕ: Конечно, слушали. Но у нас было очень много музыки во время тренировок. Поэтому потом мы уже так поспокойнее, но тоже, я помню, такая была группа Alphaville, ну и, конечно, много русской эстрады тогда слушали, нам это все нравилось.

МИНАЕВ: Всё не у кого было спросить. Расскажи, пожалуйста, музыку, которая сопровождает выступление фигуристов, кто выбирает?

СИХАРУЛИДЗЕ: О, это целый процесс, больше того, он очень сложный. От музыки очень многое зависит. Выбирает ее команда, то есть, если говорим про парное катание, в этом участвовали все - я, Лена, Тамарочка Москвина, хореографы. И вот мы собирались в начале сезона и каждый говорил, во-первых, свою идею, какой он хочет видеть программу, потому что от идеи же много зависит. Потому что программы, во всяком случае раньше, ставились не просто так в пустоту, а это какая-то идея, что-то ты хочешь поведать людям, и от этого уже потом подбиралась музыка. Очень серьезные споры были музыкальные. Я вам могу сказать, что у наших тренеров, у лидеров, у них фантастические коллекции классики, фантастические просто, и они очень активно занимались подбором музыки. Тамарочка после тренировки в период постановочный, то есть летом, она сутками сидела и слушала вот эти музыкальные произведения, что подойдет и так далее.

МИНАЕВ: А можно, когда две пары из разных стран катаются под одну мелодию?

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, можно, такое часто случалось. Более того, программы на разные темы, а музыка одна и та же. Я думаю, не две, а и по несколько бывало.

РУЖЕЙНИКОВ: Кстати, между прочим, наши… в Советском Союзе она тоже называлась Федерацией фигурного катания, да?

СИХАРУЛИДЗЕ: По-моему, да.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, мы не помним уже. Это чуть ли не первая организация в Советском Союзе, которая за музыку платила деньги.

МИНАЕВ: За авторские права ты имеешь в виду? Публичное исполнение?

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, разумеется, Антон точно помнит, Серега наверняка помнит нашего великолепного одиночника Игоря Бобрина, чемпиона Европы, у него был такой показательный танец «Пьяный ковбой», за это платили деньги. Это первая была организация в Советском Союзе, которая реально платила деньги за публичное исполнение.

МИНАЕВ: Слушай, а как Китай так прокачивает нацию с точки зрения большого спорта? Только деньгами?

СИХАРУЛИДЗЕ: Идеология, помимо всего прочего. Более того, я, когда проходили Олимпийские игры в Пекине, присутствовал, ездил на некоторые объекты спортивные, причем они находились в университете, это университетские объекты. Ну, во-первых, какое их количество, а во-вторых, качество! И еще, у меня это непроверенная информация, но думаю, что это правда: если родители приводят ребенка в определенные виды спорта, скажем, как в нашу школу олимпийского резерва, и он действительно оказывается талантливым и показывает какие-либо результаты, то не родители платят деньги, а родителям доплачивают какие-то средства.

МИНАЕВ: А все финансируется государством?

СИХАРУЛИДЗЕ: Все государством.

РУЖЕЙНИКОВ: Но все-таки, Антон, по китайскому пути идти, наверное, не стоит все-таки.

СИХАРУЛИДЗЕ: Нет, конечно, и мы уже об этом говорили.

РУЖЕЙНИКОВ: Вы же не зря про менеджеров говорили, что это большой бизнес на самом деле.

СИХАРУЛИДЗЕ: Конечно. Мы уже, во-первых, от этого пути отошли, более того, возврата к нему быть не может. Но я думаю, что здесь очень важно сейчас использовать любой опыт, где-то подсматривать какие-то позитивные стороны, как у Китая, так и у Соединенных Штатов, они везде есть, и потом создавать свою современную систему спорта. Более того, меня больше всего интересует детско-юношеский спорт, потому что, прежде всего, это действительно здоровье наших детей, во-вторых, это их занятость, в-третьих, это то, что их реально уводят с улицы, это опять же не какие-то лозунги, это правда чистейшая. Ну и, конечно, если мы хотим видеть победы наших лидеров в дальнейшем, то, не имея мощную и современную систему детско-юношеского спорта, мы никогда их не увидим. А ее как раз надо модернизировать.

МИНАЕВ: Знаешь, одной из ошибок государственной пропаганды я считаю ошибку в отношении к лидерам спорта. Потому что в Америке это боги приблизительно, где-то между богом и президентом Мэджик Джонсон стоит.

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну да, это реально большие люди.

МИНАЕВ: Он кумир.

РУЖЕЙНИКОВ: Стоял Тайгер Вудс, пока все не узнали…

МИНАЕВ: Неважно. А у нас как-то… ну, он что-то там выиграл, 6 миллионов контракт получил. В любом случае отношение к звездам спорта помогает промоутировать юношеский спорт, что ты будешь вот таким, как Аршавин, будешь таким, как Сихарулидзе.

СИХАРУЛИДЗЕ: Вы знаете, еще в свое время Пьер де Кубертен говорил так, что после появления одного олимпийского чемпиона заниматься спортом должны придти тысяча человек, тогда будет иметь смысл проведение Олимпийских игр. Но здесь, конечно, очень важно работать нам внутри страны, и я думаю, что сейчас к этой работе подключится Олимпийский комитет, мы должны еще до Олимпийских игр начинать заниматься промоушеном наших спортсменов или тех, кто может быть лидером, тех, кто может выиграть, для того чтобы после, например, олимпийской победы эти люди становились действительно лидерами. Они должны, как мне кажется, рекламировать товары, они должны участвовать в каких-то благотворительных акциях. То есть наши дети должны их реально видеть постоянно. И, например, если у тебя существует кумир в каком-либо виде спорта, ты его видел по телевизору, мама тебе говорит: «Слушай, ты хочешь тоже быть по телевизору? Ты хочешь быть таким же? Пожалуйста, иди и занимайся тем видом спорта, который тебе нравится, и у тебя есть шанс стать таким». То есть мы должны подготавливать эту промоушен-программу для них заранее. К сожалению, зачастую про это забывается. Ведь все начинают думать о том, кто выиграет, как провести эти соревнования, как подготовить команду, восстановление, медицина…

РУЖЕЙНИКОВ: Как отчитаться перед вышестоящими инстанциями.

СИХАРУЛИДЗЕ: Про это мы вообще не говорим.

МИНАЕВ: Как уехать на Олимпиаду в составе 124 человек, в каком президентском люксе жить, сколько завтраков в день есть.

СИХАРУЛИДЗЕ: Больше того, например, я думаю, что вот эти вещи, такие как благотворительные акции, общение с детками, которые или лишены родителей, или имеют проблемы со здоровьем, - это все должно быть прописано в контрактах у нас здесь.

РУЖЕЙНИКОВ: О, хорошая идея, кстати, между прочим!

СИХАРУЛИДЗЕ: Более того, в Соединенных Штатах, во многих лигах крупных (NHL, NBA, NFL) это все входит в контракты ребят, это важнейшая часть их контракта, ее невозможно не выполнить.

МИНАЕВ: Их ведет клуб или спортивный бренд, который этим занимается?

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, я думаю, что по-разному у всех бывает, но зачастую это клуб. Но и здесь это должно быть на таком же уровне, потому что сейчас уже развивается понимание, будем так говорить, спортивного лидера, какой-то звезды спортивной, оно уже у нас опять формируется, и действительно появляются у ребятишек их кумиры, многие знают спортсменов в лицо, узнают их, прислушиваются к ним. И я думаю, эту работу надо дальше развивать, чтобы они действительно несли позитив, потому что бывают такие случаи, когда обращаешься к кому-нибудь из них и говоришь: слушай, вот тут будет такое-то мероприятие, приедешь? Он говорит: ну, у меня выходной, куда я поеду...

РУЖЕЙНИКОВ: Вы знаете, есть еще какая большая ошибка, она идет из прошлого. В Советском Союзе у нас все спортсмены были профессионалами, спортсмены высоких достижений.

МИНАЕВ: Они любителями все были.

РУЖЕЙНИКОВ: Понятно, они были любителями, но если человек числится на заводе, ему там платят зарплату и так далее. Сейчас все профессионалы, получают за это деньги. Но у нас до сих пор спортсмен - это герой, а герой профессионалом быть не может. И это абсолютно неправильно. Вот у меня личное отношение к Исинбаевой не очень хорошее, но плевать, кто я такой и кто такая Исинбаева? Но она - герой отечественного спорта. И как только речь заходит о том, что, ребята, Исинбаева прославляет нашу страну, она делает невозможное, всегда где-то раздается голосок: она на коммерческих стартах денежки зарабатывает. У кого-то не хватает мозгов понять, что тяжелый труд, он хорошо оплачивается. То есть герой может много получать.

МИНАЕВ: Или история с Плющенко, к которому я отношусь по разным причинам очень по-разному, но дело не в этом. Он сказал: «Ребята, почему я не еду? У меня контракт, если я сломаюсь на Олимпиаде или на чемпионате мира, то я пропущу контракт с японцами».

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, вы знаете, я бы действительно в этой ситуации не стал осуждать ребят, потому что они работают на профессиональной основе, это правда, они реально относятся к своему делу как к настоящей работе, и поэтому все, что мы хотим от них, нужно прописывать в этих контрактах, нужно иметь документы. И тогда уже привлекать их на основании контракта к тем мероприятиям, которые ты считаешь нужным. Но сейчас у нас эта система начинает развиваться, больше того, и ребята уже по-другому начинают относиться к такого рода мероприятиям, и я думаю, что в ближайшее время будет намного активнее такой промоушен спортивный.

РУЖЕЙНИКОВ: Вот этим и должны заниматься федерации, кстати, допустим, Федерация фигурного катания этим должна заниматься. Все идеи должны исходить из федерации.

СИХАРУЛИДЗЕ: Для этого у федерации должны быть современные эффективные менеджеры, которые знают, как это происходит.

МИНАЕВ: Антон, а их где-то готовят?

СИХАРУЛИДЗЕ: Кого?

МИНАЕВ: Спортивных менеджеров.

СИХАРУЛИДЗЕ: Где-то, конечно, готовят. Но у нас, во-первых, в Сочи появился университет, который будет готовить как раз этих спортивных менеджеров, это большое достижение.

РУЖЕЙНИКОВ: Появится или появился?

СИХАРУЛИДЗЕ: Появился. И это большой плюс, и сейчас, конечно, не имея профессиональных знаний и навыков, очень сложно вливаться в такую международную спортивную жизнь, потому что действительно спорт сейчас - это серьезный бизнес, в котором стечение различных интересов, который уже работает совершенно по другим законам, нежели, например, он работал тридцать лет назад. Многие руководители федерации до сих пор из того времени, и, конечно же, они потом не проходили никакого обучения.

МИНАЕВ: Слушай, а что будут делать с объектами сочинскими после Олимпиады?

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, во-первых, часть объектов останется Сочи, а часть объектов будет разобрана и отправлена в другие регионы.

МИНАЕВ: То есть реально эти объекты можно разобрать по кирпичу и отправить?

СИХАРУЛИДЗЕ: Ну, они не из кирпичей, они из современных материалов. Конечно, можно.

МИНАЕВ: То есть все разговоры о том, что инфраструктуру потом просто бросят, она будет стоять, гнить…

СИХАРУЛИДЗЕ: Я в это не верю. Я не знаю, что будет, конечно, в 2014 году, но я не верю, что такое вообще возможно, чтобы эту инфраструктуру бросили, тем более это современнейшие постройки. Я думаю, они будут работать.

РУЖЕЙНИКОВ: Ну, дай бог. У нас звонок. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей Шевченко, Магнитогорск. Хотел задать вопрос Антону Сихарулидзе. Последняя Олимпиада у нас была зимняя, выступили ниже среднего, все это знают. Хотелось бы узнать его мнение, два вопроса задам. Как он считает, потерялась у нас преемственность поколений тех спортсменов, которые при СССР, и спортсменов, которые сейчас? Мы теряем свои позиции? И второе. Обычный человек, работает в металлургической промышленности, средняя зарплата - тысяча долларов, есть жена. Допустим, своего ребенка им реально приобщить к спорту, сделать его профессионалом? У меня многие знакомые, которые отдавали детишек в хоккей (у нас в Магнитогорске популярен хоккей), они не тянули чисто материально, то есть не могли купить клюшку, шлем и так далее. Я понимаю, что в каждом виде спорта есть определенные затраты. Мне кажется, обычный человек не потянет в данной ситуации своего ребенка, профессионала чтобы из него сделать.

СИХАРУЛИДЗЕ: Понятен вопрос. Вы знаете, если говорить про преемственность, то преемственность осталась, и в каких-то видах спорта даже те тренеры, которые работали еще во времена СССР и тогда уже были великими, до сих пор работают очень много. Например, это фигурное катание, такие тренеры есть и в биатлоне, в лыжных гонках. А школа и преемственность, в том числе и тренерских кадров, - это очень важно. Ну, и помимо этого система подготовки. Конечно, многое берется из тех времен, но, к сожалению, сейчас во многих видах спорта нужно перестраиваться, потому что уже совершенно новые технологии, новые методики, новые подходы, новое специальное оборудование, поэтому очень много должно использоваться суперсовременного оборудования и, скажем так, суперсовременных мыслей. Если говорить про то, можно ли отдать ребенка и хватит ли, например, этих средств на то, чтобы он занимался спортом, я думаю, да. Больше того, я знаю многие города, кстати, это касается именно хоккея, где приходит ребенок заниматься хоккеем и буквально через год ему команда хоккейная предлагает подписать договор на следующих условиях: ребенка полностью обеспечивает команда, но при этом в дальнейшем он должен играть за эту команду. То есть это нормальная практика, и она не только в России существует. Поэтому выходы из этой ситуации можно найти даже в том случае, если нет большого количества средств.

РУЖЕЙНИКОВ: Мне еще бы хотелось добавить, потому что очень многие родители, когда сетуют, что государство мало денег выделяет на развитие детского и юношеского спорта, говорят: государство, дай мне. А я хочу привести пример Маши Шараповой. Отец всю свою жизнь отдал для того, чтобы она стала великой спортсменкой, от начала до конца.

СИХАРУЛИДЗЕ: И это пример не только Маши Шараповой.

РУЖЕЙНИКОВ: Не только, это просто на слуху.

МИНАЕВ: Пожалуйста, Марат Сафин тоже.

СИХАРУЛИДЗЕ: Да, по большому счету это было и у меня, потому что отец был вынужден один работать, чтобы мама со мной ездила, мама меня возила, конечно, средств не хватало. Ну, их хватало на то, чтобы сшить костюм, заплатить какие-то деньги за проживание где-то, за дорогу, но все равно какие-то средства расходовались.

РУЖЕЙНИКОВ: Нет, но жизнь мамы была подчинена полностью тому, чтобы ты стал большим спортсменом.

СИХАРУЛИДЗЕ: Ровно то же самое, если говорить про средства, происходит, например, и во многих других странах мира, например, в Соединенных Штатах, где родители на образование плюс на спорт своих детей тратят львиную долю своего ежемесячного дохода и стоит это все очень дорого.

МИНАЕВ: Антон, профессионально как долго можно кататься, до какого возраста?

СИХАРУЛИДЗЕ: Если говорить про участие в турнирах или участие только в шоу уже?

МИНАЕВ: В шоу.

СИХАРУЛИДЗЕ: В шоу можно кататься долго, я думаю, при грамотном подходе, если ты следишь за собой, можно до 40 лет кататься.

МИНАЕВ: А в турнирах?

СИХАРУЛИДЗЕ: А в турнирах уже нет, потому что сейчас уровень фигурного катания, да и, кстати, в целом спорта настолько вырос, настолько возросла конкуренция, что, когда ты в зрелом возрасте, во многих видах спорта (не во всех) уже не хватает тебе координации, уже не хватает вот этого молодецкого задора. Да, есть опыт, но только на одном опыте не выедешь.

РУЖЕЙНИКОВ: Я, кстати, могу дать совет спортсменам, которые уходят. Ты закончил заниматься, допустим, фигурным катанием - займись яхтингом, яхтингом можно заниматься до 80 лет.

СИХАРУЛИДЗЕ: Спасибо.

радиостанция "Маяк", эфир - 8 февраля 2011г.

 

ГлавнаяО Лене и АнтонеФотоальбомСтатьи и сюжетыПоклонникиВидеоархив 
ГостеваяФорумCсылки

Хостинг от uCoz